Бродил я далёко в чужой стороне
И страстью немолчной кипел я.
Небесный Отец не забыл обо мне,
Следил Он за мной с колыбели.

Когда возмужал я, разделья просил,
Отец на раздел согласился,
Имения часть мне мою уделил,
И я с родным кровом простился.

Мне стало свободно, я бросился в мир,
Бежал из отцовского дома,
Как будто свобода, мой детский кумир,
Мне тут только стала знакома.

Друзья загубили здоровье моё.
О, как они прежде ласкали!
Богатство моё им пошло на питьё,
Когда обеднел - разбежались.

И вспомнилось мне, как спокойно живут
Ннаёмники в доме отцовском;
Им высшая пища, и тёплый приют,
И верная плата готовы.

А я на чужбине не вижу конца
Мучительной, тягостной муке.
Ужели в отце не найду я отца?
Ужель всё убила разлука?

И встал, и пошёл я в родную страну,
Вот видится кровля родная.
Воскресли и в памяти детские дни,
Юность моя золотая.

И издали видит отец: это сын.
Ему его сердце сказало.
Идёт он в лохмотьях, босой и один,
И жаль ему бедного стало.

"Я небо прогневал, тебя оскорбил
И сыном назваться не смею.
Прости же меня и прими как раба,
Не вспомни мои преступленья".

"О, слуги! Войдите вы в радость мою,
Ведь вы его знали ребёнком.
Мой сын, как алмаз дорогой, пропадал,
Но он не пропал, а нашёлся".

Как много скитается бедных людей,
Ушедших от Бога далёко.
О, если б скорее вернулись они
К Тому, Кто их любит глубоко!