Сияет, как жемчуг, природа
И город, проснувшись, гудит.
На площади много народа,
В толпе фарисей говорит.
И крик озлобленных евреев
И воздух и землю трясет.
В толпе - легион фарисеев.
Средь них кто-то тихо идет.

Кипит и волнуется шумно
Громадный голов океан.
Средь них, рассуждающий умно.
Шагает, закован, Стефан.
Он криков зловещих не слышит,
Своих палачей не клянет,
Любовью святою он дышит,
С любовью на казнь он идет.

В руках у народа - каменья.
Камнями он будет побит.
Идет, преисполнен терпенья,
И с Богом в душе говорит.
"Прости сей народ возмущенный.
Иду за Тебя я на смерть.
Умру, но мой дух обновленный
Ты примешь в небесную твердь".

Цепями гремя, он шагает,
Беседуя с стражей своей.
Со злобою вдруг подбегает
К нему из толпы фарисей.
Пред всеми он речью пустою
Христа-Иегову хулит,
И, злобно махнувши рукою,
В Стефана он бросил гранит.

Но книжника ложное слово
Страдалец в тот миг не слыхал.
Не слышал он крика людского.
Но лик его дивно сиял.
И камень был метко направлен:
Стефан, пошатнувшись, упал,
В тот час же он стал окровавлен
И, Духом объятый сказал:

"Я вижу, меня ожидают,
Я слышу, там песня звучит.
Пусть люди меня растерзают.
Пусть буду камнями побит".
И злое свершилося дело,
В Стефана каменья летят.
Уж было бездыханно тело
Но камни по трупу стучат.