Одуванчиком на лугу целый день я стоял на торгу,
Разогрелась от жара земля, но не нанял никто меня.
Было время тогда против нас, и остался всего лишь час,
Говорил Ты тогда со мной, и послал в виноградник Свой.

  И ни чья, ни моя вина - то, что плата для всех одна,
  Не мозолил ладони в кровь, но как и все получил любовь.
  И ни чья, ни моя вина -то что плата для всех одна,
  Не мозолил ладони в кровь, а Ты на всех поделил любовь.

И кто первый - роптал, кричал, но а я лишь один молчал,
И стоял я, бледнел, краснел, а динарий в руке горел.
И тогда Ты, Спаситель мой, от молвы закрывал рукой,
Расплескаешь своё вино, если око твоё темно.

  И ни чья, ни моя вина - то, что плата для всех одна,
  Не мозолил ладони в кровь, но как и все получил любовь.
  И ни чья, ни моя вина -то что плата для всех одна,
  Не мозолил ладони в кровь, а Ты на всех поделил любовь.

Ты сказал им, что я не вор, прекратил этот разговор.
В этом щедрость Твоя видна, всем сказал: «Не на нём вина».
Вот остался один лишь час, и Ты нанял, Ты нанял нас,
И минуя жару и зной, стал я тоже работник Твой

Припев
И ни чья, ни моя вина - то, что плата для всех одна,
Не мозолил ладони в кровь, но как и все получил любовь.
И ни чья, ни моя вина -то что плата для всех одна,
На кресте проливал Ты кровь, и всем нам подарил любовь.
И всем нам подарил любовь!